Боль при раке: не терпеть, а управлять

Боль при раке: не терпеть, а управлять

В представлении большинства людей боль — это неизменный спутник онкологических заболеваний, и до недавнего времени это действительно было так. Но сегодня существует немало методик, позволяющих избавить онкопациентов от мучительных симптомов.

К сожалению, нередко бывает так, что человек настолько привыкает к болевым ощущениям, что может не придать значения резкому ухудшению самочувствия, которое требует госпитализации. С другой стороны, даже если пациент обратится в государственную больницу, ему могут отказать в экстренной госпитализации. Во-первых, часто медучреждения попросту перегружены, во-вторых, не все врачи считают острую боль при онкологических заболеваниях веской причиной для госпитализации. Подтверждение тому — многочисленные истории родственников больных, которым отказали в стационарном лечении.

Усугубляет проблему и то, что порой не только пациенты, но и врачи плохо осведомлены о современных возможностях купирования боли. Однако, как рассказал «Свободной прессе» заведующий отделением анестезиологии и реанимации клиники «Евроонко» в Санкт-Петербурге Олег Хоменко, вынуждать пациента терпеть боль — это в корне неверный подход. Так у измученного человека не останется сил на то, чтобы бороться с болезнью, что отрицательно отразится на его прогнозе. Например, на базе клиники «Евроонко» действует центр управления болью, где специалисты разных направлений совместно находят решения, которые помогают онкопацентам чувствовать себя максимально комфортно во время лечения и не терпеть боль.

О том, кому показана экстренная госпитализация, на что должны обращать внимание и мгновенно реагировать родственники пациентов, а также о том, реально ли жить без боли с онкологическим заболеванием, анестезиолог-реаниматолог Олег Хоменко рассказал в интервью «СП».

— Госпитализация показана всем пациентам в компенсированном состоянии. Чаще всего это люди, которые длительное время находились дома, не отдавая себе отчета в том, что их жизнь находится под угрозой. К нам поступают пациенты либо в состоянии тяжелой анемии, то есть со значительно сниженным уровнем гемоглобина, либо с выраженной интоксикацией на фоне недостаточности какого-либо органа — почечной, печеночной, дыхательной недостаточности. В этих состояниях чаще всего осуществляется экстренная госпитализация.

«СП»: — Всегда ли можно распознать эти состояния? Бывает ли так, что больной не осознает, что ситуация критическая и ему необходима неотложная помощь?

— Пациенты в принципе должны критически реагировать на любое изменение состояния. Проблема рака в том, что опухолевый процесс затягивается на продолжительный период времени, и это часто сбивает с толку. Если внезапно заболит аппендицит, человек понимает, что ему нужно в больницу, но онкологический процесс развивается несколько лет, и люди привыкают к сопутствующим ощущениям. Человек знает, что где-то в этом месте у него болит, и не реагирует на изменение степени этой боли. Она становится настолько привычной, что сложно корректно интерпретировать свои ощущения. Поэтому и сами пациенты, и их родственники должны понимать, что любые изменения — это повод для обращения к врачу, еще раз подчеркну: любые изменения.

Может оказаться, что боль свидетельствует, например, о том, что опухоль уменьшается после химиотерапии, поэтому ощущения изменяются. Но пациенту всегда лучше объяснить, что с ним происходит. Тем самым мы нивелируем риски негативных исходов.

«СП»: — Есть ли особенности при экстренной госпитализации онкобольных, например, особенности транспортировки? Нужны ли дополнительные препараты или специальное оборудование в автомобилях скорой помощи?

— В 90% случаев это должен быть реанимобиль, а оказывать помощь онкопациентам должны реаниматологи. Обычная скорая помощь не всегда может корректно интерпретировать состояние больного. У них нет необходимого оборудования хотя бы для лабораторной диагностики. Внешне пациенты могут быть достаточно стабильными, но лишь посмотрев сатурацию, другие лабораторные показатели, мы получаем полную картину.

«СП»: — Часто ли приходится осуществлять реанимационные мероприятия при экстренной госпитализации онкопациентов? Насколько критична скорость вызова бригады в этих случаях?

— Учитывая, что мы живем в эпоху коронавируса, большинство бригад скорой помощи постоянно где-то задействованы. Поэтому нужно отдавать себе отчет в том, что приезжают они небыстро. Но случается так, что при экстренной госпитализации необходимы реанимационные мероприятия. Не очень часто, но бывают случаи, когда вентиляция легких проходит прямо в карете скорой помощи.

Реанимобили «Евроонко» оснащены всем необходимым, в том числе для транспортировки пациентов между городами. К сожалению, для операций онкобольных зачастую требуется очень специфическое оборудование, транспортировать которое невозможно. Поэтому в нашей практике случается, что пациента из клиники в Санкт-Петербурге перевозят в московскую клинику сети, но это абсолютно безопасно для больного, потому что фактически он перемещается в палате реанимации.

«СП»: — Одним из первых симптомов при онкологических заболеваниях является острая боль. Требует ли она экстренной госпитализации?

— Все онкологические пациенты ознакомлены с так называемой визуально-аналоговой шкалой боли (ВАШ), где 1 — это хорошее самочувствие с возможными незначительными неприятными ощущениями, а 10 — нестерпимая боль. Пациенты знают эту шкалу и четко градируют свои ощущения. 4−5 — это уже достаточно сильная боль, которую нужно купировать анальгетиками.

«СП»: — Часто болевой синдром при онкозаболеваниях бывает хроническим, причем он может иметь разное происхождение, вплоть до психологического. Всегда ли врач может легко определить, в чем причина боли? И как проходит диагностика в этом случае?

— К сожалению, даже опытный специалист не всегда может легко определить источник болевых ощущений. Проблема в том, что некоторые пациенты со временем перестают корректно воспринимать боль. Если на ранней стадии заболевания пациент воспринимает боль по шкале ВАШ на 1−3, то спустя какое-то время эти же ощущения настолько изматывают человека, что воспринимаются уже на 6−8. Бывают пациенты, у которых нет объективных причин для болезненных ощущений, но люди кричат, потому что уже не могут терпеть свою достаточно невысокую хроническую боль.

В таких случаях нельзя обходиться исключительно анальгетиками и повышать дозу препарата. Тут необходимо добавлять седативные препараты, антидепрессанты, от которых пациент успокаивается и воспринимает свою боль значительно легче. На фоне приема препаратов разных групп мы добиваемся того, чтобы пациенты чувствовали себя максимально комфортно.

«СП»: — Каким образом можно уменьшить болевой синдром у онкопациентов? Это только подбор препаратов или существуют другие методы?

— Конечно, есть разные способы купирования боли. Однако зачастую онкологические пациенты не осведомлены об этих возможностях. Многие некритично относятся к своему здоровью и неверно интерпретируют то, что с ними происходит. Они считают, что если что-то болит, то так и должно быть, и терпят до последнего, хотя эту боль можно снять небольшими дозировками препаратов, даже не прибегая к наркотическим медикаментам.

«СП»: — Нередко бывает, что врачи недостаточно внимания уделяют болевым ощущениям пациента, считая их неотъемлемой частью заболевания. Насколько на самом деле важно разобраться с причиной боли и купировать ее?

— В лечении любых пациентов вне зависимости от профиля очень важно их психологическое состояние. Если человек в депрессии от своей боли, никакого адекватного лечения не будет. На любом этапе лечения нужна активизация, но измученный пациент не будет ходить гулять и общаться с родственниками. Естественно, его прогнозы при этом резко ухудшатся.

В то же время пациент, который хорошо себя чувствует, улыбается, готов выходить на улицу, имеет гораздо лучшие перспективы. Активизация — это очень важный момент в любом лечении. Считать, что первичен только основной онкологический процесс, а боль — вторична, поэтому на нее не нужно обращать внимания, — это серьезное заблуждение.

«СП»: — Чем именно занимаются в центре управления болью, какие специалисты там работают?

— Это достаточно сложная структура. Основной врач в этом центре — это врач — анестезиолог-реаниматолог, специалист по боли. Но есть разные методики купирования боли, в том числе длительной эпидурально-спинальной анестезии, и в проведении этих методик участвуют наши коллеги — и нейрохирурги, и общие хирурги. С их помощью мы устанавливаем длительные системы для региональной анестезии. С помощью рентген-хирургов под рентген-навигацией мы проводим блокады глубоких сплетений стволов нервов.

Центр боли — уникальная структура, так как совмещает в себе ранее несовместимые профессии. Раньше никогда не было даже идеи, чтобы сердечно-сосудистый хирург, занимающийся рентгенохирургией, участвовал в лечении болевого синдрома. Но мы добиваемся того, чтобы сами хирурги понимали, что это возможно, заинтересовались этим и развивались в этом направлении.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика